felixulechka_b

Я прожил в Брюгге четыре года и так случилось, что мои отношения с городом стали похожи на взаимоотношения между представителями разных полов. Брюгге сильная личность, в ней много женского. Ей хочется понравится и хоть это врядли получится сделать с помощью ухаживаний, надо пробовать разные способы.

Под маской ЖЖ, сделаю попытку предстать личностью романтической и утонченной, с манерами декадента конца девятнадцатого века, использовать отпечатавшееся в коллективном подсознательном жителей города, напомнить ей старого ее поклонника Жоржа Роденбаха и поухаживать за ней прощептав ей давно забытые комплименты.

Вот с этой целью я и размещаю здесь материалы которые не вошли по формату в мой сделанный для туристов сайт посвященный Брюге Бельгия

Отрывок из книги “Мистические Лилии”

Жоржа Роденбаха

Свечи

Бегинки любят восковые свечи, красивое, полное церковное освещение во время службы. В праздники им приносят восторженную радость многочисленные свечи в церкви, точно геометрическое расположение звезд. Они создают колебание, нежное трепетание в их глазах, в которых свет переливается ровными гранями. В течение мая, месяца св. Девы Марии, они восторгаются многочисленными свечами, благодаря бесконечным пожертвованиям; свечами, точно из мрамора, постепенное угасание которых отличается тихим характером. Затем какое волнение ощущают они один раз в году, когда они получают возможность видеть пасхальную свечу, украшенную голубою краскою и золотом столь тонко, что ее горящий кончик кажется вдруг окровавленным. Можно было бы подумать, что это Копье, нанесшее Рану в ребро. А кругом, в церкви, небольшие свечи, тоже истекающие кровью, точно Раны на ногах и руках, точно красные капли, которыми глаза бегинок утоляют свою жажду! Таким образом, свечи всегда порождают собою идеи об очищении, искуплении. Они соглашаются страдать. Бог принимает их жертву, как искупление грехов. Вот почему во всех церквах воздвигнут светильник из кованого железа, Голгофа, где беспрестанно совершается символическое страдание свечей. Бегинки, в особенности, любят зажигать эти искупительные свечи. Они ставят их в церкви своей общины, затем они направляются иногда далеко, в какой-нибудь отдаленный приход, чтобы найти там свечи по своему выбору. Они ищут долго в ящиках, где свечи ждут своей очереди пострадать. Существуют свечи всякой длины, всех цветов: белые, похожие на очищенные от кожи тростинки, сердцевина которых обнажена; другие синеватые, третьи голубые, точно поддавшиеся влиянию глаз, устремленных на них и колебавшихся при выборе. Бегинки почерпают в этих благочестивых жертвах детское удовольствие, не без тайного страха-только возбуждающего их радость-увидеть, как их свеча с трудом разгорается, дурно горит, представляет собою пламя, которое бездействует, едва не угасает, опускается горизонтально и почти достигает небытия. Но какая радость, если пламя поднимается, усиливается, закругляется в форме сердца! Эти беспокойные ожидания полны приятной тревоги, суеверного представления о маленьких, как бы нерешительных свечах, при помощи которых бегинки хотят узнать, угодны ли они Богу в этот день.